Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Гонитва

ModernLib.Net / Ракитина Ника / Гонитва - Чтение (стр. 21)
Автор: Ракитина Ника
Жанр:

 

 


      Звезды вспыхнули у него на лбу. Алесь стоял, точно каменный.
      – Не надо с ним драться из-за меня, – попросила Гайли.
      – То не панне решать.
      Она по привычке дернула и – сломала оплетку ружанца, как сухую ветку. Посыпались в осоку волчьи глаза.
      – Тварь! – Алесь пополз на коленях, пробуя собрать раскатившиеся камни.
      – Это правда?… Использовал. Когда виной меня скручивал. А я не предавала, – Гайли засмеялась. Айзенвальд поддержал ее под локоть.
      – Змеюка, – выплюнул Ведрич.
      Гайли повернулась к Алесю, глаза сверкнули:
      – Ты… Гивойтоса за что?
      – Я защищался.
      – Ожерельем моим – в спину. И с Антей меня подставил, чтобы сознания лишилась, чтобы веревки вить, патриот… Он двубоя не стоит.
      – Он тебе наврал!! – с колен заорал Алесь. – Не трогай корону, сдохнешь!…
      – Пожалуйста, Генрих…
      Айзенвальд вынул из-за пазухи вторую корону и неловко надел Гайли на растрепанную рыжую голову.
      Мир замолчал.
      Мир окостенел, и в этом мире кричал и корчился только опальный князь, член комитета Стражи, призрак Ведрич Александр Андреевич.
      Гайли с Айзенвальдом обернулись друг к другу и шагнули вперед, взявшись за руки.
      Вокруг было Крейво – глухая пуща, переплетенние ветвей с заплутавшими звездами. И Лейтава стеклянным шаром лежала в ладонях. Медленное течение Двайны и Непрядвы, курчавый Нямунас, Словутич, впитавший синюю кровь Ниреи и Припяти; зеленые холмы Менеска, бархатные леса Понар, белокрылая Ливония; Янтарное море на севере, Полесье на юге…
      И солнце над чистой весенней землей.
      – Пся кшев! Шапки долой! – прозвучал приказ. – На колени перед королями!
      Мертвецы слезали с седел и, прикрывая лица от света, тяжело опускались в болотную грязь. Бесконечные ряды. И те, кто кто давно стал Гонитвой – скелеты в ошметках облезающей плоти; и те, что сделались ею совсем недавно и были до жути похожи на людей. Их скакуны не ржали и не били подковами. Мир, как в тине, увяз в тишине. И только трое самых старых должников остались в седлах. Они казались зыбкими, как туман, но все еще существовали. И больше всех желали отпущения. Братья Эгле – убийцы Жвеиса.
      Гайли привычно поискала ружанец на шее, удивленно раскрыла пустую ладонь. Айзенвальд легонько подтолкнул ее.
      – Ваше время вышло! – крикнула женщина звонко. – Ваш долг заплачен! Братья Эгле. Старший, Вайшелок, я отпускаю тебя. Ямонт, Имар…
      Всплеск плаща над конским скелетом.
      – Ягелло, я отпускаю тебя. Иосафат Кунцевич… Петр Небаба… Адась Панинский… Оттон Штакельберг…
      Имена катились, словно капли дождя по стеклу; как отражение свечи, мерцали перед глазами. И когда немел язык и отказывало дыхание, другой подхватывал, и стирал эти имена.
      – Князь Витольд Пасюкевич, иди с миром.
      Тяжелый поклон с седла.
      – Стахор Крашевский, Алесь Ведрич…
      – Не-ет!! Не…
      И никого. Только кости белеют на черной земле.
 

***

 
       Гонитва – беспощадный холод.
       Они были аморфныи бестелесны, возникали – и таяли при взгляде в упор. Они были как бы недокончены: вот нет руки, а вот лицо расплылось и изменило черты; а то они просто исчезли. Они были и нет. Куда вещественней оказывались даже навьи, приходящие в полночь. …Стража. Не то вершник, не то крест, не то замшелый пень. Порождение болотных испарений, тумана, ненависти к завоевателям. И самое обидное, что часто ими становились те, кто не смог отвернуться, оставить эту землю на произвол захвативших ее. И просто здешние – когда Гонитва нуждалась в крови. А так их не трогали. А болотные огни, предваряющие путь, и зеленые искры в гривах коней – вранье, страшилка для маленьких. Стража. Волки Морены. Никто.
      Пустота. И правящий страх.
      Порождение истерзанной земли, которая не смогла сбросить чужаков руками своих детей. Дети оказались слабы и не готовы. А она не хотела покориться завоевателям. Поруганная женщина умирает, смиряется или берет меч. Вернее, косу. И сметает этой косой правых и виноватых. Своих и чужих. Правых и виноватых. Стража. Гонитва. Тьма.
      Цвел папоротник. Таинственно шептали и шелестели болота. Июльские звезды выплакивали росу. Подала голос птица. Замолкла. Несколько дождинок упало в костер. Огонь свиристел, выедая древесный сок, пели кузнечики. Было тепло, но не душно. Летняя ночь. Еще одна летняя ночь обнимала землю. Ласкала и целовала травы, отражалась глазами звезд в серебристой воде. Женщина пила воду с ладони. Вода сладко и терпко пахла травой. Булькала рыба. На западе громоздились облака. Пышные и белые, светлее неба.
      Кровь заката впиталась в землю. Бурая. А вода как зеркало. Светло. И звезды. И роса. И костер.
      А папоротник взрывается цветом оттенка крови. Ярко. Ало. Пылает сквозь деревья. Кто то пойдет за ним?
      Будет гроза, подумала Гайли. Утром будет гроза. Высверки молний и скрип деревьев. Почему-то вспомнилось, как она ловила себе коня. Босиком по верхушкам трав. Бег-полет. Раз в жизни. И навсегда.
      Она никогда не станет, как все. Не захочет. И не сумеет. Изгой. Гонец. Воду из ладони. Пахнет травой. Сыро. Река. Земля.
      Гонитва – это беспощадный холод. Неправильно.
      Я не леплюсь. Я не глина. Я не стану тем, чего вы хотите от меня. Я не стану опять Севериной (хотя Айзенвальда по-настоящему жаль). Я не стану Мореной, как желал Алесь. Хотя именно этого хочет часть моей души. Тьмой нельзя победить тьму. Нельзя? – Гайли на мгновение запнулась. – Нет. Никогда. Потому что моя судьба – искра в ночи. Цветок папоротника. Я – гонец. И это бессмертно. И это то, что есть я. Сейчас и до могилы. А может быть, навечно.
      Я сижу у костра, а рядом спит, положив под щеку ладонь, Ужиный Король, и трава проклюнулась между растопыренными пальцами. И пусть прежний Узор – всего лишь ветхий ручничок с сельского кладбища, но в прорехи сеется Свет, и земля вокруг нас лежит кроснами для нового Узора.
 
       Огромное спасибо за помощь
       в работе над книгой
       Светлане Ищенко,
       Евгении Марковец,
       Евгении Богдановой
       и Михаилу Боброву

Использованная литература

      Белорусская мифология. Энциклопедический словарь. Мн., 2004
      Брокгауз и Эфрон. Энциклопедический словарь
      Гримасси Р. Викка. Древние корни колдовских учений. М., 1999
      Живописная Россия: Литовское и Белорусское Полесье. Спб., М., 1882
      КаханоЩскi Г. Ваявода паЩстанцаЩ. "Работнiца i сялянка", N2, 1987
      Красиков С. Предания о металлах и минералах. Мн., 1994
      Тайван Л.Л. По Латгалии. М., 1988
      Яструн М. Мицкевич. ЖЗЛ. М., 1963
      Domeyko J. Pamie,tniki (1831 – 1838). Wrocl/aw, 1963
      Ciepien'ko-Zielin'ska D. Emilia Plater. Warshawa, 1966
      Zakrzewski B. Z'yciorysy historyczne, literackie i legendarne. Warshawa, 1980
      Wielkopolski sl/ownik biograficzny. Poznan', 1981
 

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21