Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Полет к свободе

ModernLib.Ru / Лэки Мерседес / Полет к свободе - Чтение (стр. 10)
Автор: Лэки Мерседес
Жанр:

 

 


      — Полетим со мной, К'Каи, — предложил вдруг Хантер. — Я увезу тебя отсюда, избавлю тебя от всех этих напастей. Ты же знаешь, что собираются сделать килратхи с твоей планетой и с твоим народом, раз они начали высаживать на нее вооруженные отряды.
      — Вот именно поэтому я должна остаться здесь, — твердо ответила она, вытянув свою длинную шею и гордо вскинув голову. — Я занимаюсь эвакуацией, отправляю в безопасные места максимально возможное число наших жителей. Многие вожаки стай погибли. Мои соотечественники часто бывают растеряны, напуганы. Это мой дом, Хан-тер… Я не могу покинуть планету, но крайней мере теперь. Я им нужна здесь.
      — Я понимаю, — задумчиво произнес он, сознавая ее правоту и отдавая должное ее чувству ответственности перед своим народом; он на ее месте, возможно, смотрел бы на вещи проще. — Но я бы очень хотел, чтобы ты еще раз подумала. Ты же знаешь, что в этой борьбе может быть лишь один исход.
      — Я знаю. — К'Каи покачала головой и раскрыла клюв в беззвучном смехе фирекканцев. Но мы заставим килратхов заплатить за это так дорого, как только сможем. — — Она выглянула через открытую дверь наружу, где золотистый рассвет становился все ярче. — Тебе лучше уходить, Хан-тер. Килратхи нападают на нас на рассвете. Всегда. Мы скоро пойдем в укрытие. Он сжал ее когтистую лапу.
      — Береги себя, К'Каи.
      — Прощай, Хан-тер, — ответила она. Она вышла вместе с ним из башни и встала v входа, глядя, как он, еле волоча ноги, тащится к своему « Дралтхи «.
      Когда он поднял истребитель в воздух, она все еще стояла на голой каменистой вершине. На несколько мгновений он заставил «Дралтхи» повиснуть неподвижно, машина парила в неустойчивом равновесии, содрогаясь от резких порывов ветра, а он смотрел вниз, на нее, представительницу чужой цивилизации, на ее гордый профиль с высоко поднятой головой… Затем он резко увеличил мощность двигателей. Истребитель рванулся вверх, стремительно набирая скорость, и по широкой дуге устремился вперед, за пределы атмосферы.
      Он увидел летящую встречным курсом группу из шестнадцати истребителей «Джалтхи» с полной бомбовой нагрузкой под крыльями. Они прошли мимо него на максимальной скорости и, заложив вираж, начали пикировать на лежащую под ними планету. На какое-то мгновение у него мелькнула мысль повернуть назад и броситься за ними, но он подавил в себе этот донкихотский порыв. Он знал, что ему ни за что не удастся уничтожить их всех и что, предприняв такую попытку, он обречет себя на верную смерть. Долг К'Каи состоял в том, чтобы остаться со своим народом; его долг — быть на «Когте» и продолжать жить, чтобы защищать его. Не меняя курса, Хантер продолжал вести свой «Дралтхи» в открытый космос, к дрейфующему далеко впереди «Тигриному когтю». Он оглянулся назад, на планету под названием Фирекка, и потер глаза.
      Их все еще щипало, а через секунду они стали влажными.
      Это все тот песок, из-за него слезятся глаза, решил он. Песок, и больше ничего. 
      Он не плакал.
      Такого с ним не могло быть.
      Остальная часть полета назад, к «Тигриному когтю», прошла без всяких происшествий. На свое счастье, Хантер больше не встретил ни одного килратхского корабля, а то он вряд ли смог бы удержаться и не открыть огонь, даже если бы у него не было никаких шансов остаться после этого в живых.
      Казалось, время тянется бесконечно, а «Дралтхи» все летел и летел в просторах космоса. «Они, пожалуй, зададут мне жару за эту прогулку, когда я вернусь на корабль, — думал он. — Там, наверное, недоумевают, что со мной стряслось, почему мое двухчасовое патрулирование длится уже двадцать часов. Придется выдумывать какие-нибудь оправдания, чтобы было на что сослаться, когда вернусь».
      Но это не должно привести к большим осложнениям. Полковник уже привык к подобным выходкам.
      Он кивнул, представив себе те слова, которые произнесет полковник. Скорее всего, это будут весьма изысканные выражения. Полковник великолепно владеет английским языком и точно знает, когда в какой манере следует вести разговор. И, видимо, Хантер стал в некотором роде тем объектом, на котором он оттачивает свое мастерство.
      Ну что же, своим поступком он заслужил наказание, он даже готов признать это. Но, черт побери, похоже, что полковник даже получает от этого удовольствие, хотя, Хантер был уверен, тот никогда в этом не признается. Более того, полковник Хэлсиен, наверное, расстроился бы до слез, если бы вдруг у него под рукой не стало Хантера, заметно скрашивающего унылые будни на «Когте».
      После многих часов полета мимо вражеских патрулей он начал наконец выход на позицию, где, укрывшись среди астероидов, дрейфовал «Коготь».
      Но только авианосца там не было. Вот так неожиданность!
      Почему-то в памяти вдруг всплыла старая реприза одного комика: «Я родился в Чикаго. Сразу после моего рождения родители переехали в Нью-Йорк, и я потратил много месяцев, чтобы отыскать их след».
      «Без паники, — сказал он себе, лихорадочно озираясь по сторонам и высматривая „Коготь“ среди проплывающих мимо астероидов. — Проверь навигационные карты, возможно, ты ошибся. Ты мог неверно проложить курс. Корабль, вероятно, где— то рядом, поблизости, среди скал. Только не паникуй…»
      С помощью компьютера он быстро проверил прокладку курса, выполнил триангуляцию своей позиции.
      Нет. Все правильно. Он на месте. А «Тигриного когтя» нет.
      Он подавил внезапный порыв завопить, разгерметизировать кабину или начать биться головой о стенку кокпита. Все это вряд ли помогло бы ему в данной ситуации.
      «О боже, они совершили прыжок из системы и бросили меня здесь. Я пропал, мне не вернуться к Веге на этом крошечном истребителе, я не могу совершить прыжок и последовать за ними за пределы этой системы. Мне некуда деваться».
      Его сердце бешено колотилось, усталость вдруг исчезла, сменилась чем-то другим. Состоянием полнейшей паники. И это был конец.
      «Ну-ка возьми себя в руки, парень. Успокойся. Поразмысли как следует. Ты обязательно найдешь выход. Ты должен. Ну, например, можно развернуться и лететь назад, на Фирекку. Соотечественники К'Каи, наверное, спрячут меня где-нибудь до тех пор, пока… пока… черт, могут пройти годы, прежде чем Конфедерация возвратится на Фирекку. Бог знает, сколько времени понадобится этим толстозадым идиотам из Верховного командования, чтобы решить вопрос о помощи для наших пернатый друзей. А тем временем килратхи заполнят всю планету, и я наверняка буду рано или поздно схвачен и отправлен в какой— нибудь вонючий лагерь для военнопленных…»
      От этой мысли у него в животе все перевернулось. Где-то в глубине его сознания всегда таился страх, что его могут схватить враги.
      «Что угодно, только не это. Уж лучше смерть… Или… До точки прыжка из этой системы несколько часов полета. Возможно, „Коготь“ еще не совершил прыжок. Если я промчусь как вихрь, то, может, успею».
      Его пальцы стремительно забегали по клавиатуре навигационного компьютера, прокладывая новый курс — к точке прыжка. Его руки дрожали, но он не замечал этого, разгоняя «Дралтхи» до максимальной скорости по прямой к точке прыжка из системы. Он был настолько взвинчен, что не мог просто сидеть сложа руки, предоставив истребитель автопилоту. Вместо этого он непрерывно включал подряд все каналы связи Конфедерации, обшаривая эфир в поисках хоть какого-нибудь сигнала, свидетельствующего о наличии в системе других человеческих существ, кроме него. Во время этих поисков он случайно обратил внимание на нечто другое: стрелка манометра давления воздуха медленно смещалась к красной зоне.
      «Если их там нет, мне не хватит воздуха для дыхания, чтобы вернуться на Фирекку. Ядерный двигатель истребителя выдержит еще миллионы кликов, но воздух у меня кончится через несколько часов. Я мог бы повернуть назад сейчас и дотянуть до Фирекки… Нет, я рискну. Не бросайте меня здесь одного, ребята… Пожалуйста, не бросайте…»
      Внезапно ожил экран видеомонитора, на нем появилось женское лицо, и голос на английском языке резко потребовал:
      — Килратхский истребитель, немедленно назовите себя, или будете уничтожены!
      «Что?! О боже! Благодарю тебя, боже, благодарю…»
      — Я капитан Иэн Сент-Джон! Не уходите без меня, ребята!
      Он отчаянно обшаривал глазами пространство вокруг себя… Вот он! Ниже по правому борту совершенно другим, чем полагалось, курсом летел родной «Тигриный коготь». Его корпус излучал серебристо-зеленоватое сияние, на металлической поверхности палубы перед посадочным отсеком ярко горели красные цифры номерного знака авианосца. Никогда в жизни он не видел ничего более прекрасного!
      — Капитан, немедленно идите на посадку, мы заканчиваем отсчет времени перед прыжком из системы.
      — Есть, мэм!
      —Хантер разогнал «Дралтхи» до предельной скорости, а затем, включив еще и форсаж, направил истребитель к авианосцу. Он пронесся над палубой «Когтя» с огромными красными номерами, словно какой-нибудь вампир из преисподней, нацелившись точно на посадочный отсек. В последний момент он резко включил тормозные реверсы.
      «Никогда не проделывал такого трюка прежде. Я очень надеюсь, что он сработает!»
      «Дралтхи» негодующе взвыл от внезапного торможения, позволившего погасить скорость за считанные секунды. Хантер направил машину к открытому посадочному отсеку, всей душой надеясь, что на посадочной полосе нет никакой другой машины.
      «Дралтхи», задев крышей кокпита потолок посадочного отсека, тяжело шлепнулся на палубу, и тут же его подбросило вверх. Стараясь выровнять машину и не дать ей завалиться набок, Хантер изо всех сил жал на тормоза. Истребитель замедлил бег, еще раз подскочил и наконец замер на месте. Спустя долю секунды у капитана возникло такое ощущение, будто все его нутро выворачивает наружу, — верный признак того, что корабль совершает прыжок.
      «Кажется, успел в самый последний момент», — подумал он.
      Еще секунду-две он продолжал сидеть в кабине «Дралтхи», чувствуя, как теплая волна облегчения прокатывается по всему телу. Затем, словно очнувшись, он быстро заглушил двигатели и провел необходимые контрольные проверки, прежде чем откинуть крышку выходного люка машины.
      Около истребителя его ждал Джимми Кафрелли, тревога и радость одновременно отражались на его лице.
      — А мы уж боялись, что вы погибли, сэр!
      — Пока еще нет, Джимми. Может быть, на следующей неделе… — Хантер спрыгнул вниз на твердую, надежную поверхность полетной палубы. «Я расцеловал бы эту милую палубу, если бы не знал, что мои славные боевые друзья не дадут мне забыть об этом по крайней мере ближайшие десять лет».
      — Неплохая посадка, — услышал он голос Айсмена, в котором звучала откровенная издевка. Хантер обернулся и увидел идущего к нему старого приятеля. — А ты заметил, Иэн, что своротил правую пушку, когда пытался прошить истребителем потолок?
      Хантер непроизвольно бросил взгляд на правое крыло. Оказалось, что разбита не только пушка. Половина крыла в виде обломков разного размера была разбросана по всей палубе.
      — Уф-ф… — произнес он и широко улыбнулся. Он был слишком переполнен радостью своего благополучного возвращения, чтобы воспринимать что-нибудь еще. Он похлопал рукой по холодному металлическому борту машины.
      — Бедная маленькая птичка, сколько же она сегодня вынесла из-за меня!
      — Через две минуты ты вылетаешь в послепрыжковое патрулирование, — продолжал Айсмен, насмешливо приподняв бровь. — Вместе со мной. Похоже, полковник был уверен, что ты все-таки объявишься. Ты готов снова лететь?
      — Думаю, что да, — ответил Хантер. В данную минуту он был готов к чему угодно. Ничто не может сравниться с тем, что он только что пережил. Еще бы! Находиться на грани неизбежной смерти, а потом обнаружить, что тебе еще дано пожить… — А машины готовы?
      Айсмен показал на площадку и быстрым шагом направился к стоящим на ней «Рапирам». Хантер двинулся следом.
      — Маньяка снова включили в полетный реестр, — бросил на ходу Айсмен.
      — Что? — поперхнувшись, спросил Хантер.
      — Полковник сказал, что сейчас нужен каждый пилот, — пояснил Айсмен. — Даже такой ненормальный, как Маньяк. Я хотел предупредить тебя, Хантер. Он такой же сумасшедший, как всегда. И он может стать твоим ведомым в любой момент.
      — Ужасно, — пробормотал Хантер, глядя на выстроившиеся в ряд готовые к старту «Рапиры». — Только этого мне сейчас и не хватает — иметь своим ведомым психопата.
      — По крайней мере, мы теперь снова находимся во владениях Конфедерации. У себя дома, Хантер.
      — Предполагалось, что и там, на Фирекке, мы тоже находились во владениях Конфедерации, — вдруг сказал Хантер. — Но мне кажется, приятель, что об этом никто даже не хочет вспоминать.
      Теперь, когда все мысли и устремления, направленные на собственное спасение, остались позади, у него появилась возможность подумать и о спасении других.
      — А ведь мы оставили фирекканцев один на один с килратхами.
      Он даже не повернул головы, чтобы увидеть, как Айсмен отреагировал на его слова и слышал ли он их вообще. Вместо этого он посмотрел назад сквозь открытый проем посадочного отсека, гадая, которой из этих миллионов световых точек была система Фирекки, мир и родной дом К'Каи, затерявшийся среди других звезд.
      — Счастья и удачи тебе, К'Каи, — прошептал он, забираясь в кокпит своей верной «Рапиры».
 

x x x

 
      — Первая группа продвигается как можно ближе к приземлившимся кораблям, вторая группа подлетает сверху…
      К'Каи кривым когтем чертила план на земляном полу пещеры. Поднимавшаяся пыль раздражала ее чувствительные глаза, но она за эти дни привыкла не обращать внимания на такие мелочи, как, впрочем, и обходиться без тех удобств, которые остались в покинутом ею гнезде. Главное, что здесь вместе с ней находились ее семья и друзья, что всем им удалось спастись, когда их дома-башни стали поджигать ненавистные килратхи. Все собравшиеся вокруг К'Каи были вооружены боевыми винтовками, полученными от землян, у всех на теле были видны раны и ушибы, следы длящейся уже много недель войны с килратхами.
      Ее сестра Крии'Каи слыла отличным вожаком стаи, умным и добрым советчиком для своего народа! Но она не годилась в военачальники, и поэтому именно К'Каи, с ее знанием и опытом космических баталий, избрали в качестве схеирикке, предводителя летающих защитников Фирекки, вставших на пути вторгнувшихся килратхов.
      «Больше никого не осталось. Все земляне улетели, даже Хан— тер, и оставили нас одних против этих отвратительных кошек».
      На самом деле дело обстояло не совсем так. Некоторое время тому назад земляне вернулись, чтобы помочь фирекканцам организовать нападение на килратхов во время проведения ими религиозной церемонии, но потом они снова улетели, и теперь уже в течение многих дней фирекканцы были предоставлены самим себе.
      «Может быть, они вернутся, может быть, нет. Но это не имеет значения. С ними вместе или без них, мы будем продолжать борьбу».
      К'Каи указала на один из кораблей килратхов, обозначенных на ее схеме. Большой боевой корабль, ощетинившийся орудийными башнями.
      — Мы полагаем, что это командный пункт десантной группы. Сосредоточьте ваши нападения на тех, кто находится на этом корабле. Вожаки стай должны быть очень осторожны. — Она пристально посмотрела на Крии'Каи и других вожаков. — Потому что килратхи схватили уже многих наших жителей и наверняка знают всех руководителей.
      — Это предостережение в не меньшей степени относится к тебе самой, К'Каи, — сказала Крии'Каи очень серьезно. — Килратхи не могут не знать, что ты осуществляешь военное руководство всеми стаями. Иначе зачем бы они избрали своей главной целью именно нашу стаю?
      — Я тоже буду осторожной, — согласилась она. — Мы нанесли большой урон врагам даже с нашим, гораздо менее мощным вооружением, благодаря эффективной тактике и хорошему знанию нашей родной земли. И теперь мы не имеем права на беспечность. Это было бы большим риском. Вопросы есть?
      Наступило длительное молчание, затем К'Каи заговорила снова, спокойным, тихим голосом:
      — Хорошо. Будьте готовы атаковать противника на закате солнца. Немного отдохните и потом отправляйтесь на свои боевые позиции.
      Она наклонила голову, внимательно разглядывая вычерченную на земле схему, остальные ополченцы стали расходиться, готовясь приступить к выполнению своих задач.
      — Ну, сколько времени ты еще будешь рассматривать этот грязный пол, сестра? — — пошутила Крии'Каи, поглаживая своими клювом шею К'Каи.
      — Что-то здесь не так, — наконец отозвалась К'Каи. — Они собрали здесь, в этой долине, свои десантные корабли со всего континента. Они должны понимать, что мы их можем атаковать. Но в долине совсем немного войск и только горстка часовых. Все это представляется мне подозрительным.
      — К'Каи!
      Возглас эхом прокатился по пещере. К'Каи расправила крылья и полетела к выходу. У самого выхода она, захлопав крыльями, затормозила и опустилась на землю.
      — В чем дело?
      — Посмотри вот туда, в долину!
      Взгляд зорких глаз К'Каи остановился на столбах пламени, вырывающихся из двигателей килратхских кораблей и поднимающих в воздух клубы пыли с песчаной поверхности долины.
      — Они улетают!
      Килратхские пехотинцы быстро грузились в корабли, которые тут же взлетали, стартуя один за другим с интервалом в несколько секунд. В это время с севера появился сторожевой корабль килратхов и совершил посадку рядом с самым большим кораблем. Из сторожевика в сопровождении солдат вышла группа фирекканцев и двинулась в сторону большого корабля.
      — Рикик! — вдруг пронзительно закричала Крии'Каи, показывая на фирекканских пленников. — Они схватили Рикик!
      — Крии'Каи, подожди, — крикнула К'Каи, увидев, что ее сестра, оттолкнувшись от края скалы, устремилась вниз, в долину. — Остановись!
      Но Крии'Каи не обратила на нее внимания. Она не обращала внимания ни на что, кроме этих покрытых шерстью врагов и маленькой тоненькой фигурки среди более рослых соплеменников. Ее дочь…
      Она не остановится. Только не сейчас.
      — Быстро за ней! Теперь они знают, что мы здесь! — крикнула К'Каи, и десятки фирекканских воинов, взлетев с ближайших скал, с боевым кличем бросились навстречу врагам.
      Орудийные башни оставшихся на земле килратхских кораблей начали поворачиваться, стараясь взять на прицел быстро летящих крылатых воинов. Ударили пушки, энергетические сгустки, словно молнии, били в откосы скал, кроша камень вокруг. К'Каи спрыгнула со скалы за мгновение до того, как камень, на котором она сидела, был вдребезги разбит прямым попаданием. Сделав в воздухе крутой вираж, она устремилась к килратхским кораблям .
      Крии'Каи уже приблизилась к врагам на расстояние выстрела. К'Каи видела, как она целится в одного из килратхских охранников.
      Снова раздался выстрел пушки, мимо которой, всего в нескольких метрах, пролетала Крии'Каи. На какое-то мгновение ее объял ореол ярко-голубого пламени, затем она исчезла, сгорев заживо.
      К'Каи не могла остановиться, у нее не было времени ни на скорбь, ни на раздумье. Необходимо было спасать пленников. Насмерть перепуганные фирекканцы, которых килратхи гнали в трюм своего корабля, сбившись в тесную кучку, смотрели, как к ним, пикируя, подлетает отряд фирекканских воинов. К'Каи услышала, как ее племянница, которую килратхский охранник заталкивал в шлюзовую камеру корабля, пронзительным криком звала свою мать. Среди остальных фирекканцев, последовавших за Рикик, К'Каи узнала с десяток вожаков стай и их родственников, захваченных в домах-башнях по всему континенту.
      «Заложники! Они берут с собой заложников!»
      Она выстрелила из своего ружья к тот самый момент, когда дверь шлюзовой камеры задвинулась. Заряд энергии ударил в толстым лист металла и, скользнув по нему, ушел в землю. По негромкому рокоту, донесшемуся из-за металлической обшивки корабля, она поняла, что сейчас должно произойти.
      — Назад! Все назад! — закричала она, развернулась и, изо всех сил работая крыльями, стремительно полетела обратно к скалам. Двигатели корабля взревели, вырвавшееся из них пламя опалило все вокруг. Она оглянулась и увидела, как один из замешкавшихся фирекканских ополченцев, бессильно хлопая горящими крыльями, рухнул на землю.
      Через несколько секунд К'Каи опустилась на уступ высокой скалы и повернулась, чтобы посмотреть на долину. В воздух поднимались последние корабли килратхов и устремлялись в небо. На соседних утесах она увидела многих фирекканцев, которые поднимали вверх оружие и выкрикивали проклятья вслед врагам, исчезающим в вышине.
      На уступ рядом с ней неуклюже опустился фирекканец с обожженными крыльями и почерневшим оперением. Молча они проводили взглядом последний килратхский корабль, исчезнувший в ночном небе.
      — Килратхи улетели, К'Каи. Значит, все кончилось? спросил ополченец.
      — Нет, — помолчав, ответила она. — Не кончилось. Я не знаю, кончится ли это вообще когда-нибудь. Во всяком случае, не теперь…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

      Ралгха смотрел, как его молодой вассал мерно вышагивает от стены к стене, и думал, что движения Кирхи стали такими же повторяющимися и предсказуемыми, как движения животного, посаженного в клетку. Тридцать шагов к стене, подрагивание хвоста перед самым разворотом и вздергивание подбородка в момент разворота. Затем тридцать шагов к двери, резкая остановка, минутное созерцание двери, как будто она вот-вот должна открыться (чего на самом деле никогда не происходило), затем внезапный разворот, оставляющий следы когтей на полу, и снова подход к стене. Хорошо, что пол комнаты не выстлан матами, иначе в этом месте перед дверью от них остались бы одни лохмотья. 
      Из своего личного опыта пребывания в тюрьме Ралгха понял, что подобное отупляющее разум занятие никоим образом не создает иллюзии ускорения времени. Вместо этого бессмысленного хождения он старался просыпаться и делать все повседневные дела в разное время. Он знал несколько упражнений, помогающих сохранять хорошую физическую форму, которые можно было выполнять в ограниченном пространстве, например на корабле, когда исполнение командирских обязанностей не позволяло ему посещать тренажерный зал. Ралгхе обычно удавалось привлечь к выполнению этих упражнений и Кирху, который смог воочию убедиться в их полезности. Они позволяли сохранять гибкость тела, если не ума.
      Но были и другие вещи, которым Ралгха уделял немало внимания. И прежде всего, столь предупредительно предоставленному их хозяевами компьютерному терминалу с ограниченным доступом, который он использовал для изучения языка бесшерстных и постижения особенностей их мышления методом знакомства с их литературой, философией, религией. Земляне приводили его в изумление — они зависели от своей биологии в гораздо большей степени, чем сами это признавали, и все же во многих отношениях они были более независимы, чем килратхи. И у них оказалось много религий. Во многом противоречащих одна другой. Просто поразительно. Как будто земляне — это раса, состоящая из множества биологических видов.
      Сгладить непривычность обстановки ему помогали также занятия более привычными для него делами, например медитацией, которой научили его жрицы и которая позволяет сосредотачиваться или расслабляться.
      Он даже освоил несколько игр землян и играл в них с компьютером. И если допустить, что их игры хоть в какой-то мере отражают их стратегические способности, то неудивительно, что война с ними зашла в тупик. Дело в том, что земляне — прекрасные стратеги. Он и раньше всегда так считал, но все же приятно было получить этому такое подтверждение.
      Больше ничего в их маленькой комнате интереса не представляло; две койки, три стула, стол и примитивный, но вполне пригодный санузел, приспособленный, по всей видимости, для представителей разных рас. Серые стены, на которых невозможно оставить никаких меток, и голый металлический пол. В воздухе — никаких запахов. Возможно, кому-то пришло в голову, что слишком сильный запах землян может раздражать и нервировать килратхов.
      Он предполагал, что его сразу отправят в Главный штаб, но вскоре калрахр Торн прислал своего посыльного, который сообщил, что в настоящий момент не представляется возможным отправить килратхов из системы
      Фирекки. Торн приносил свои извинения в связи с тем, что не может сообщить об этом лично, но Ралгха, являясь командиром корабля, должен знать, что заботы о корабле и команде всегда стоят на первом месте. В этом состояла суть его послания; само же оно было изложено в гораздо более тонких дипломатических выражениях.
      Ралгха без труда понял подлинный смысл этого завуалированного послания: появились крупные силы килратхов, и гораздо раньше, чем предполагал Ралгха. Похоже, как только до принца дошли известия об измене калрахра, «Рас Ник'хры», он решил действовать незамедлительно. Не располагая информацией, — а ее, разумеется, Ралгхе никто не собирался предоставлять, — невозможно было сказать, в чем именно состояла проблема — в том, что у землян не имелось ни одного свободного пилота, чтобы перебросить их отсюда, или в том, что в системе уже находились столько килратхских кораблей, что встречи с ними избежать не представлялось возможным. Но в чем бы она ни состояла, это уже вряд ли имело значение. Он и Кирха теперь оказались пассажирами «Тигриного когтя» и должны будут разделить судьбу этого корабля и всей его команды.
      Кое о чем он и сам мог догадаться: сигналы тревоги, означающие, что истребители килратхов обнаружены на чересчур близком расстоянии от «Когтя», внезапное мерцание света, свидетельствующее о резком повышении потребления энергии корабельными системами. И эти периодически возникающие вибрации при маневрировании корабля… Или, может, это выстрел противника достигал цели?
      Они с Кирхой оставались одни, предоставленные самим себе. Их уединение нарушалось только раз в день, когда им приносили еду, через час после подъема. Об этом их попросил Ралгха. Килратхи, следуя своим инстинктам хищников, ели только раз в день, но до полного насыщения, а затем около часа проводили лежа в полной неподвижности. Кирха из уважения к своему господину обычно ел одновременно с ним, а Ралгха менял время приема пищи, чтобы внести хоть какое-нибудь разнообразие в жизнь своего подопечного и спасти его от сводящей с ума скуки.
      Ралгха как раз играл в одну из игр — она называлась «го», — когда внезапно изображение на экране поблекло, а фишка неподвижно застыла на пути из одной клетки в другую. Прежде чем Ралгха успел хоть что-то сообразить, изображение на экране исчезло совсем, а вместо него в верхнем углу экрана замигал курсор.
      Зарычав от досады, Ралгха хотел уж было как следует стукнуть по корпусу монитора, но тут курсор начал двигаться, и на экране появилось сообщение:
      «Командир Торн хочет переговорить с вами. Введите команду „посылка“ и затем ваш ответ».
      Сообщение было не на килратхском языке, а на языке землян. Видимо, они решили, что он уже понимает их письменность. Выходит, его терминал находился под контролем, несмотря на ограничения к доступу информации. И какой-нибудь изнемогающий от скуки техник обратил внимание на то, что Ралгха запрашивает тексты землян.
      И сделал соответствующие выводы.
      Примитивность обращения была, безусловно, характерной для техника любой расы. Иногда Ралгхе казалось, что техники— компьютерщики сами по себе являются представителями какой-то особой расы, и не важно, как они выглядят внешне, мозги у них устроены одинаково. Они мыслят точно, способны мгновенно распознать любой образ, но абсолютно безразличны ко всему, что выходит за пределы их маленького замкнутого мира цифр и электронов.
      «Я готов переговорить с вами», — набрал Ралгха, предварительно введя команду «посылка», как ему было указано.
      — Сядь, парень, успокойся, — сказал он, обращаясь к Кирхе. — К нам направляется один из землян, и если ты будешь стоять или расхаживать, то, чего доброго, он начнет нервничать.
      Едва Кирха успел устроиться на стуле, как дверь их комнаты скользнула в сторону, пропуская Торна и неизменных охранников. В маленькой комнате сразу же сделалось тесно.
      — Мы столкнулись с ситуацией, — без предисловий начал землянин, — которую, я надеюсь, вы можете разъяснить.
      — Могу? — сухо переспросил Ралгха, нисколько не удивившись на этот раз, что калрахр землян даже не взял с собой электронный переводчик и обратился к нему на своем родном языке, а не на языке килратхов. Видимо, техник доложил своему руководству об успехах Ралгхи в изучении языка землян. — Могу? — повторил он, подчеркнуто вежливо выговаривая чужие слова. — Или помогу?
      Торн хотел поморщиться, но тут же передумал.
      — Наверное, в какой-то степени и то и другое, — согласился он.
      Он не стал садиться. Ралгха же остался сидеть. Кирха подошел и встал за его спиной, как и положено личному телохранителю.
      Ралгха еще несколько мгновений разглядывал Торна, подчеркивая разницу в их положении: тот сейчас выступал в роли просителя, и от него, Ралгхи, зависело, выполнить его просьбу или нет.
      — Я попробую, — произнес он наконец. — Так что там у вас за «ситуация» ?
      Поза, в которой стоял Торн, стала чуть менее напряженной, и показалось, что он немного расслабился.
      — Мы послали на Фирекку морских пехотинцев, чтобы попытаться сорвать проведение Сивар-Есхрада, коротко сообщил он. Нам казалось это вполне логичным, поскольку ваши воины придают этой церемонии такое значение. Нам удалось осуществить задуманное…. и теперь…
      — И теперь главнокомандующий килратхов, которым, по всей видимости, является известный своей амбициозностью принц Тхракхатх, отводит свои войска, — перебил капитана Ралгха, едва сдерживая довольное мурлыкание при виде округлившихся глаз землянина.
      — Как вы об этом узнали? — изумленно спросил Торн.
      — У него не было выбора. Ему пришлось это сделать, — ответил Ралгха. Затем обратился к своему молодому вассалу: — Объясни землянину, Кирха, почему принц должен отвести поиска после того, как церемония нарушена.
      Кирха наморщил лоб, подбирая слова языка землян для выражения типичных килратхских понятий.
      — Если церемония оказалась испорченной, то произошло это потому, что Сивару она не понравилась и он отверг как саму церемонию, так и всех, кто ее организовывал, — запинаясь объяснил он, — они стали теперь просто его воинами, как бы стоящими на полпути между Светом Сивара и Великим Мраком, который постоянно угрожает Свету и стремится поглотить души погибших воинов. Из-за того, что церемония оказалась испорченной, выжившие воины не могут быть слугами Сивара в течение целого года, и они опасаются, что их души поглотит Велики Мрак, если они погибнут в бою.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16