Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Игра, или Невероятные приключения Пети Огонькова на Земле и на Марсе

ModernLib.Net / Карлов Борис / Игра, или Невероятные приключения Пети Огонькова на Земле и на Марсе - Чтение (стр. 2)
Автор: Карлов Борис
Жанр:

 

 


      Однако, по мере того как он спускался, становилось понятно, что он уже находится гораздо ниже, чем может находиться основание и даже фундамент дома. Пете стало не по себе, и он уже был готов повернуть обратно, как внизу, за очередным поворотом лестницы, забрезжила тоненькая полоска света. Вот его рука нащупала дверь, которая податливо приоткрылась, и ему в глаза ударил яркий электрический свет.
      За дверью сияла округлая комната, размеры которой было трудно определить, потому что ее стены, пол и потолок — все сплошь состояло из зеркал. Вверху искрилась огромная хрустальная люстра, какие бывают в театрах, а внизу располагался длинный, уставленный золотом и серебром стол.
      За столом сидели, а лучше сказать располагались удивительные сущности — люди, животные, предметы и даже явления природы. Оставаясь пока незамеченным, Петя в изумлении принялся их разглядывать.
      По левую руку от него, начиная от самого дальнего, за столом находились:
      — завернутый в простыню бородатый древнегреческий гражданин. Петя почему-то сразу окрестил его «Сократом»;
      — луч света, падающий сверху и временами принимающий едва уловимые человеческие очертания;
      — запылившаяся пузатая бутылка коньяка;
      — молоток с честными и решительными чертами лица;
      — бравый мушкетер, которого Петя, не задумываясь, назвал «д'Артаньяном»;
      — закутанная в черные одеяния монашка.
      По правую сторону от стола располагались персоны тоже удивительные, но гораздо менее симпатичные.
      Напротив «Сократа» восседал увешанный орденами, как рыбьей чешуей, грузный и бровастый чиновник, из головы которого торчали самые настоящие серые ослиные уши. «Генеральный секретарь» — мысленно обозвал его про себя Петя Огоньков.
      На соседнем кресле ужасным клубком свернулось туловище змея. Его человеческая голова возвышалась над столом и была головой древнего монгольского воина. От злости змей шипел и подрагивал. Петя назвал это существо «Чингисханом».
      За ним сидела напудренная дама с фальшивыми зубами и драгоценностями. Она была одета в несвежее бальное платье (что было понятно хотя бы потому, что вокруг нее роем летали блохи), на голове громоздился напудренный мукою парик. На ее лице в нескольких местах были наклеены шпанские мушки, означавшие кокетство и страстность, а грим был наложен таким толстым слоем, что отваливался кусками. Дама сильно потела и обмахивалась веером. Эту неряшливую даму Петя почему-то назвал Маркизой де Помпадур.
      Еще ближе к Пете на кресло взгромоздилась самая настоящая сказочная русская печка с потрескивающими в топке дровами мягкой лежанкой наверху.
      На следующем кресле стояло блюдо с дрожащим студнем. Этот студень не таял даже не смотря на столь горячее соседство; наверное потому, что от страха бросает не в жар, а в холод.
      Последним в этом ряду был гусак. Он никого не слушал, ничего толком не говорил, но, чтобы привлечь к себе внимание, задирал клюв и перебивая всех, громко крякал.
      В торце стола, спиной к Пете, совсем недалеко от него, сидел еще один, тринадцатый по счету субъект. Над спинкой кресла виднелась только его дурацкая шапка с бубенцами, и по этой шапке и по его скрипучему мультяшному голосу Петя узнал в нем карточного шута.
      Сидящим за столом прислуживали не менее диковинно выглядевшие зверушки, ходившие на задних лапах и одетые на манер официантов.
      Петя ущипнул себя за живот, сказал «ой», зажал рот ладошкой и отступил назад. Ему вдруг стало ясно как день, что за существа сидят за столом в этой зеркальной комнате: это были его ДОСТОИНСТВА и НЕДОСТАТКИ! Те самые двенадцать, из-за списка которых шут морочил ему голову.
      Погасив ненужный теперь фонарик, он стал с замиранием сердца смотреть и слушать.

5

Безрезультатные выборы председателя. — Условия и особенности большой игры. — Вопросы и ответы

      Петя погасил фонарь и стал слушать. Кажется, речь шла о пустующем месте председателя, на которое претендовали если не все, то по крайней мере половина присутствовавших.
      — Нет, нет, нет! — говорила неряшливая дама, отгоняя веером назойливых блох от лица. — Я не согласна и все. Пусть еще две тысячи лет без председателя, чем мною будет командовать продувная бестия. Не хватало нам шута в роли председателя.
      Но не успела она договорить, как джокер вскочил из кресла и, мгновенно приняв образ манерного красавца, вихляя бедрами, приблизился к напудренной даме. Наклонившись, он стал нашептывать ей в ухо комплименты, гаденько хихикая и похрюкивая.
      Дамочка мгновенно растаяла, сменила гнев на милость и даже заулыбалась, отчего с ее лица отвалился кусок румян.
      — Ну хорошо, хорошо, — отмахнулась она, слегка хлопнув веером хлыща по носу. — Только пускай все голосуют. Я хочу, чтобы все было справедливо.
      Хлыщ немедленно отошел, превратившись в безликого человека-каплю и занял свое место в торце стола.
      — Господа, — обратился он к присутствующим сухо и официально. — Вот уже несчетное количество раз мы проводим наши встречи, не избрав председателя. Все попытки избрания такового приводили к несогласию и заводили в тупик. Мы убедились, что ни одна из сторон ни при каких условиях не проголосует за кандидатуру, предложенную противной стороной. Таким образом, голоса делятся пополам и решающий голос останется за мной — не принадлежащему или наоборот принадлежащему одновременно и той и другой стороне. Господа, я надеюсь, что сегодня здравый смысл наконец-то восторжествует и мы примем единственно правильное решение по данному вопросу.
      Человек-капля неподвижно застыл в ожидании.
      — Хм, хм, — промямлил бровастый «Генсек», с трудом ворочая отвисшей челюстью. Букву «г» он произносил на украинский манер. — Предлагая поставить кандидатуру товарища Хитрости на голосование. Кто за?
      («Ага! — сообразил Петя. — Так вот кого не хватало в моем списке: товарища Хитрости!»)
      На предложение «Генсека» голосовать за джокера свой веер небрежно вскинула вверх только одна напудренная дама.
      — Кто против?
      Против проголосовала вся противоположная сторона.
      — Кто воздержался?
      Воздержались все остальные недостатки. Человек-капля снова превратился в карточного джокера.
      — Предложение не проходит, — подвел итог голосования «Генсек» и тут же заявил: Пользуясь случаем, товарищи, предлагаю поставить на голосование вопрос о вручении дорогому мне очередного ордена…
      Но его уже никто не слушал. Огромная одетая во фрак жаба вытерла ему подбородок и повязала на шею слюнявчик. У камина появился бобр-истопник с вязанкой дров.
      — Эй, любезный! — окликнул его «д'Артаньян». — Не жалей дровишек; мы останемся здесь обедать и поварам понадобится жаркое пламя.
      — Нет! — испуганно крикнула истопнику «Помпадур». — Не надо! Что за расточительство, вы в своем уме? Обойдемся холодной телятиной, той, что осталась от вчерашнего ужина.
      Все начали спорить. «Д'Артаньян» вскочил и до половины обнажил шпагу, коньяк нацелился пробкой в «Чингисхана», а тот страшно зашипел и весь налился кровью, гусак выхватил дуэльный пистолет, студень заходил ходуном и полез под кресло, печка напустила угару… Вот-вот бы началась нешуточная потасовка, как джокер, вскользь оглянувшись, приложил палец к губам и многозначительно произнес:
      — Тише, господа, тише, он уже здесь.
      Все моментально стихли и приняли непринужденные позы. Только «Сократ» еще какое-то время гулко похохатывал в ладошку; остальные поглядывали на него укоризненно. Когда сделалось совсем тихо, джокер повернулся к Пете и сказал как ни в чем не бывало:
      — Проходите, господин Огоньков, проходите, мы вас ждем.
      Петя приоткрыл дверь и неуверенно шагнул вперед.
      — Подойдите ближе, молодой человек, не стесняйтесь, — ободрил его джокер.
      Приблизившись к столу, Петя остановился и потупился.
      Достоинства и недостатки смотрели на него молча, только одна печка изредка издавала невнятные звуки, что-то вроде укоризненного «пф-пф… хорош, хорошш… пф-пф… нечего сказать… пф-пф…»
      Первым заговорил «Генсек»:
      — Так это вы и есть товарищ Огоньков. А мы как раз вчера обсуждали вашу кандидатуру для…
      — Да заткнитесь же вы, болван! — перебил его, треснув кулаком по столу, мушкетер. — Сидите и молчите, пока вас не спрашивают.
      «Генсек» сделал удивленное лицо. Жаба немедленно оказалась рядом, захлопнула ему рот и подтерла слюни.
      — Вот что, молодой человек, я буду говорить прямо, — обратился к Пете карточный шут. — Я и эти господа — мы предлагаем вам принять участие и быть главным действующим лицом в нашей игре, условия которой столь же просты, сколь грандиозны. В ближайшие дни, недели или месяцы вам будет предложено десять различных обстоятельств (которые нельзя будет отличить от прочих, не имеющих отношения к игре), и модель вашего поведения при разрешении которых будет приносить очко той или иной команде.
      — Команде? — переспросил Петя.
      — Да, да, назовем это так, чтобы вам было понятнее. Вот эти господа, — он указал на сидящих по левую сторону, — пусть это будет команда «белых», если вам угодно; а эти господа, — он указал на сидящих по правую сторону, — пусть это будет команда «черных». Поле игры не ограничено. Я сам, как беспристрастный комментатор, слежу за игрой; вы — делаете ходы и зарабатываете очки той или иной команде. По рукам?
      Джокер протянул руку с длинными узловатыми пальцами, затянутыми в белую шелковую перчатку. Петя заметил, что другая, левая его рука, затянута в точно такую же перчатку, но только черную.
      — Погодите, а что это примерно за обстоятельства? Это еще не всякие обстоятельства можно стерпеть, вот к примеру летние занятия по математике…
      — Обещаю, клянусь вам, мой друг, ничего подобного! Скорее, это будет увлекательное, полезное во всех отношениях приключение, что-то вроде «Золотого ключика» или «Острова сокровищ»… Ну вот, к примеру, если обстоятельства сложатся так, будто ваша знакомая девочка тонет в реке и зовет на помощь, а вы прогуливаетесь в это время по берегу в новеньком костюмчике и вода холодная…
      — Вы что же, думаете, я позволю Маринке утонуть из-за какого-то там костюмчика?
      — Вот и прекрасно! Замечательно! Вы спасаете девочку (кстати, я не произносил никаких имен), и этот ваш смелый и благороднейший поступок приносит очко команде «белых». В противном случае, если бы вы прислушались к невидимому и неслышимому пожеланию вот этого господина (джокер указал пальцем в студень), а не того (он кивнул на «д'Артаньяна») и побежали, к примеру, искать веревку или спасательный круг, которых там могло и не быть, это очко вполне заслуженно получила бы команда «черных».
      — Ну, если все так, как вы рассказываете… то надо подумать.
      — Отлично, дорогой друг, думайте сколько хотите, хоть целую минуту. Вы можете задавать любые вопросы.
      — А если я… то есть, если, допустим, эти господа, команда «белых», все-таки проиграет — мне что-нибудь за это будет?
      — Нет, нет! — горячо заверил его джокер. — Все останется как есть. Если даже вы проиграете (а ми видим, что вы решительно настроены играть за «белых»), если даже произойдет такое, то все останется так, как оно сложилось к концу игры. То есть, все, решительно все, зависит только от вас.
      — Ну, если все останется как есть…
      — Как будет, — вкрадчиво поправил его джокер.
      — Да, да, рассеянно подтвердил Петя, — как будет… А что если я вообще откажусь от этой игры?
      — Конечно, конечно, дорогой друг, вы имеете полное право отказаться и даже немедленно, сию же минуту, покинуть наше общество, однако…
      Петя слушал с интересом.
      — Однако вы еще не знаете, какую награду мы хотим предложить вам за одно лишь только согласие в участии. Фантастическую, немыслимую награду за участие в приятной и увлекательной каникулярной игре, которая, надо полагать, все-таки заменит вам утомительную летнюю зубрежку…
      — Награда?
      — Вопрос!
      — И что же это?
      — А что захотите!
      — То есть… Я вообще-то много чего хочу.
      — Вот и просите что хотите. Любые три желания.
      — Любые?!
      — Абсолютно. Скажу больше: без исполнения этих желаний игра вообще не состоится. Первое, что мы сделаем, это исполним ваши желания, будьте уверены. Но, может быть, у вас есть еще какие-нибудь вопросы? Подумайте хорошенько.
      Петя почесал затылок.
      — А если выиграю все-таки я, то есть, команда «белых»?
      — Отличный вопрос, молодой человек. Если игра завершится в вашу пользу, мы исполним еще одно любое ваше желание. Надеюсь, это будет прекрасным завершающим аккордом нашего сотрудничества.
      — Так, так, еще одно, стало быть, уже четвертое… — Пете показалось что весь мир уже почти у его ног. — А вы имеете право мне подсказывать?
      — Несомненно.
      — Но ведь это мое дело, слушаться или нет ваших советов.
      — Несомненно, молодой человек! Ваше неотъемлемое право все делать по-своему и наоборот. Тем более, что явным образом вы не услышите ни единой подсказки, ни единой.
      — Знаете, мне кажется, что вас должно быть значительно больше. Вот я, к примеру, знаю одного мальчика, который всем завидует. Так вот где же среди вас эта самая «Зависть», этот известный всем человеческий недостаток?
      — Еще один отличный вопрос, дружище! — воскликнул джокер, широко улыбаясь. — Отличный вопрос! — он пожал Пете руку. — А дело в том, дорогой мой человек, что все, все без исключения бесчисленные оттенки человеческих качеств состоят из этих, с позволения сказать, базовых достоинств и недостатков. Подобно тому, как вся палитра существующих в мире красок состоит всего только из трех базовых цветов. Ведь эти господа редко проводят время в одиночку; встретились где-то, допустим, Гордость, Скупость и Злость — вот вам и получилась та самая Зависть; назначили на корабле встречу Глупость и Страх — и на борту возникает гибельная для всех Паника; прошлись под ручку Гордость и Отвага — и где-то не миновать кровавой стычки. Отвага на пару с Благородством способны совершить жертвенный подвиг, а Ум и Добросовестность вместе со Скупостью дадут вам Любопытство, стремление к знаниям… Чаще эти господа собираются по трое или четверо, а то и все сразу, как сегодня. Вы должны знать по себе, что любого смертного едва ли не на каждом шагу буквально разрывают противоречивые порывы: любовь и скупость, трусость и благородство, лень и добросовестность, гордость и смирение… Я объясняю достаточно понятно?
      — Да, теперь я, кажется, понял, — сказал Петя.
      — Так вы согласны?
      — Ну, для начала вы обещали три желания. И еще вот что. Как я знаю, что игра закончена?
      — Так ведь я сам скажу вам об этом, дорогой друг! — заверил его джокер. — Я буду сам, лично, я даже с этими вот господами появляться в конце каждого тура и держать вас в курсе всех дел! Вы будете в курсе всех, абсолютно всех дел, дорогой мой человек! Вас это устраивает?
      — Это устраивает, — согласился Петя.
      — Значит, по рукам?
      — По рукам.

6

Золотая рыбка и чудовищная провокация

      Петя и джокер хлопнули по рукам, и тут же слуги-кролики вкатили в зеркальную комнату тележку, на которой стоял аквариум с золотой рыбкой.
      — Что тебе надобно, Петя Огоньков! — пропела рыбка, высунувшись из воды. — Говори любое свое первое желание!
      Нельзя сказать, что это произошло совсем уж неожиданно, но все-таки достаточно быстро для того, чтобы Петя растерялся и позабыл все свои желания. Возникла неловкая пауза.
      — Есть мнение, — замямлил «Генсек», — чтобы выдать товарищу пионэру в зачет осуществления его первого заветного желания волшебную палочку. (От счастливой догадки у Пети перехватило дыхание.) Таким образом товарищ пионэр сможет осуществить не только три, но и…
      Тут на него зашикали, а джокер, мгновенно оказавшись у «Генсека» за спиной, завязал ему рот слюнявчиком. Впрочем, запрыгнув после этого обратно в свое кресло, он стал коситься на Петю, отчаянно ему подмигивая и кивая.
      — Да! — воскликнул Петя. — Правильно! Я хочу волшебную палочку!
      В тот же миг слуги внесли на подносе волшебную палочку. Она лежала в специальном углублении на расшитой золотом красной бархатной подушке. Петя схватил палочку и сжал в кулаке.
      — Прощай, Петя Огоньков, — пропела рыбка. — Это было твое первое желание, осталось два.
      Рыбку выкатили, а Петя от возмущения первое время не мог даже найти слов.
      — Что значит два! Почему только два? Волшебная палочка — и только два?..
      Но сидевшие за столом почему-то засмеялись. Только «Генсек» покраснел и закашлялся, а джокер отвернулся от Пети и делал вид, что сосредоточенно считает на калькуляторе.
      — Вот тебе и первый урок, юноша, — подал свой сильный голос «Сократ». — Хитрость в паре с Глупостью редко дают хороший совет. Припомни: речь шла только о трех желаниях, а ты, как глупая старуха из той самой сказки, захотел получить все сразу. Используй с умом по крайней мере два оставшихся, иначе можешь оказаться у разбитого корыта.
      Петя дернул джокера за рукав и гневно воскликнул:
      — Зачем же вы мне неправильно подсказывали?!
      Тут же краем глаза он заметил, что на свое место с быстротой молнии метнулся змей-«Чингисхан». Получалось, что всего мгновение назад он был рядом! Пете сделалось страшно, и одновременно он увидел затрясшийся в кресле студень. Вскрикнув, он отбежал к двери.
      Сидевшие за столом еще громче засмеялись и заулюлюкали. Только двое — луч света и монашка — смотрели на него с состраданием.
      — Давай-давай, дуй отсюда! — крикнула «Помпадур» голосом базарной торговки и свистнула в два пальца.
      — Мразз-з-ззь! Мразз-з-ззь! Дряной мальчиш-ш-шка! — шипел «Чингисхан».
      — Ату его! Ату! — пропищал студень, обежал стол и спрятался за «д'Артаньяна».
      Не поднимаясь со своего кресла, паяц вдруг превратился в огромного горделивого льва, повернулся вполоборота, задрал морду и оглушительно заревел. Петя от страха застыл на месте и едва не описался.
      Коньяк подбежал к «Генсеку» и завопил что было мочи:
      — По врагам социалистического отечества из всех орудий залпом огонь!!!
      Тут же в Петю градом полетели разнообразные плоды из фруктовых ваз. Не дожидаясь того момента, когда в дело пойдут ананасы и зажав в руке волшебную палочку, Петя помчался наверх.
      Под все слабее доносившийся снизу хохот, выкрики и дробь бившихся о ступеньки фруктов-снарядов, он пробрался через простенок и судорожно извиваясь, быстро полез по захламленным антресолям назад в квартиру.

7

Решение всех проблем одним взмахом. — Срочно отыграть назад! — Делайте свою игру, молодой человек…

      Петя вбежал в комнату и запер за собой дверь. Первое время он не мог отдышаться, сердце колотилось в груди, отдаваясь в висках словно барабанная дробь. Случившееся казалось недоразумением, которое нужно смахнуть с себя, хорошенько проснувшись.
      Выглянув в коридор, Петя убедился, что за ним никто не гонится, зашел в ванную и подставил голову под струю холодной воды. Это не помогло; сон был самой что ни на есть реальностью.
      Очумело вытеревшись полотенцем, Петя стал разглядывать волшебную палочку. Во время своего панического бегства он крепко сжимал палочку в руке, опасаясь как-нибудь ее выронить и потерять. Теперь он заставил себя успокоиться и осторожно, чтобы случайно не взмахнуть и не потратить напрасно еще одно заветное желание, стал поворачивать ее так и сяк.
      Волшебная палочка имела сантиметров тридцать в длину и два-три в поперечнике. «Фут в длину и дюйм в поперечнике! — догадался Петя. — Палочку, наверное, делали очень давно, когда еще не было метрической системы». И действительно: темная ее поверхность была вытерта и отполирована множеством рук, через которые она, по всей видимости, прошла до того, как попала к нему в руки.
      «Надо поскорее придумать два желания, пока еще договор остается в силе, ведь он не знает…»
      В коридоре тревожно и громко зазвонил телефон. Петя вздрогнул, прижал палочку к груди, подбежал и снял трубку:
      — Алло! Да!
      — Алло, Огоньков? Что же ты так кричишь?
      — Ах, это вы, Вера Павловна…
      — Да, я, уж извини. Родители дома?
      — Нет, никого нет, честное слово.
      — Хорошо, я попозже, вечером позвоню. А тебе советую угомониться и заняться уроками, положение у тебя угрожающее.
      — Ладно, я займусь.
      Вера Павловна попрощалась и повесила трубку. Петя медленно поплелся на кухню и встал перед окном, глядя перед собой в задумчивости.
      В окне напротив появилась Маринка Корзинкина, показала ему язык и задернула занавеску. Петя не обратил на это ни малейшего внимания. Услышав голос учительницы, он, по привычке, перетрусил. По-рабски, тоскливо и унизительно.
      И он разозлился. Так разозлился, что топнул ногой и на глазах у него выступили слезы. Изнутри стали закипать обида и возмущение. Почему это он, обладатель волшебной палочки, должен трусить, унижаться и изворачиваться перед учительницей! Да он, если захочет, сейчас же, сию минуту превратит всех учительниц в мышей. Или, еще лучше, в маленьких детей. Интересно будет посмотреть, куда подевается вдруг их важность!
      Нет, жалко тратить на это заветное желание. Лучше всего самому стать большим… От этой мысли Петя прямо задрожал. Да, да, вот именно, самому стать большим — ведь это и есть решение всех его проблем! Взрослого никто не заставит учиться в школе и не лишит законного летнего отпуска, никто не отправит спать, когда по телевизору начинается самое интересное, никто не… Да что там говорить, от открывшейся перспективы голова шла кругом. Можно, к примеру, стать водителем трамвая или троллейбуса: кататься весь день по городу и глазеть по сторонам, да еще получать за это кучу денег… Да что там говорить, мало ли других замечательных возможностей у взрослого человека!
      Петя вытер глаза, решительно взмахнул палочкой и воскликнул:
      — Хочу стать большим! Прямо сейчас, сию секунду!..
      Не успел он договорить, как пол под ним провалился вниз, руки и ноги вытянулись словно столбы, а голова стремительно пошла вверх и уперлась в четырехметровый потолок.
      Петя ахнул, пригнулся и оперся руками о стол, который жалобно затрещал под весом пятисоткилограммового детины, продолжавшего не так стремительно, как в первые мгновения, но все еще увеличиваться в размерах.
      — Нет, нет! — испуганно закричал Петя, и голос его заухал словно пароходный гудок. — Нет, нет! Не хочу быть большим, хочу быть маленьким!!
      И он энергично замахал палочкой, которая была теперь не больше карандаша.
      В тот же миг, ощущая стремительное головокружение, он полетел вниз, прямо на стол, в папину чашку с недопитым чаем. Бултых! Шквал поднялся и обрушился на скатерть. Петя вскочил на ноги, подпрыгнул, уцепился за край, выбрался из чашки на блюдце, а затем и на стол.
      «Вот и все, — сказал он сам себе. — Вот они и исполнились, три заветных желания». Теперь ему почему-то все сделалось безразлично и даже смешно. Он начал смеяться сначала беззвучно, потом все громче и громче. Голос, который ему самому казался нормальным, звучал со стороны как щебет маленькой птички. Лежавший на подоконнике в окне напротив Маринкин кот Барсик поднялся и начал тревожно озираться.
      Отсмеявшись, Петя поднялся и сказал решительно: «Ладно, хватит валять дурака, все это глупости, надо просто взять себя в руки и проснуться». Он затряс головой, распустив вокруг веер чайных брызг, и ущипнул себя в руку так, что вскрикнул от боли. Услышав писк, Барсик снова приподнял голову и зашевелил ушами: он не мог ничего разглядеть из-за стоящих на подоконнике напротив цветочных горшков.
      Итак, это был не сон.
      Теперь Пете сделалось страшно по-настоящему. «Скорее, туда, на антресоли! — подумал он лихорадочно. — Они еще там, они должны все исправить!..» Он подбежал к краю стола и остановился, едва успев сбалансировать над пропастью… Оглядевшись, он перебежал со стола на подоконник, прыгнул на буфет, обхватил руками и ногами ручку швабры и поехал вниз…
      Оказавшись на полу, Петя побежал к стремянке. От только что проделанных акробатических упражнений у него сложилось впечатление, что на маленькие организмы действуют совсем не такие силы природы, как на большие. Например слон совсем не может прыгать, в то время как муравью ничего не стоит свалиться с верхушки самого высокого дерева и бежать дальше как ни в чем не бывало. Теперь и Петя по своим ощущениям был уверен, что мог бы прыгнуть с высоты десятикратно или даже двадцатикратно превышающей его теперешний рост. Он чувствовал себя необычайно сильным и ловким.
      Словно маленькая цепкая обезьянка, он взлетел на верхнюю ступеньку стремянки. Ах, какая неудача: до края антресолей оставалось еще сантиметров тридцать-сорок…
      — Непредвиденные трудности? — услышал он вдруг сверху чей-то голос.
      На краю антресолей, свесив ножки, сидел такой же маленький, как и он сам, карточный шут и кривил рот в насмешливой улыбке. Сердце у мальчика забилось в радостной надежде.
      — Вы здесь! А я как раз… — Петя широко раскрыл глаза, больше всего опасаясь, как бы волшебный человечек куда-нибудь не исчез. — Послушайте, я нечаянно… то есть, я нечаянно взмахнул палочкой, и вот… Я хотел другое, я не хотел…
      — Взмахнул нечаянно, — повторил джокер невинным голосом. — Он нечаянно взмахнул, а палочка вдруг сработала. Ловко придумал. Не правда ли, коллега?
      — Хм, хм, — замямлил появившийся рядом с джокером «Генсек». — За проявленную находчивость предлагаю вручить товарищу пионэру орден Вранья третьей степени. Получите и распишитесь. Товарищ секретарь, заверьте пожалуйста печатью.
      Джокер вдруг наотмашь влепил Пете на лоб мокрую жабу. Жаба протяжно квакнула, отпрыгнула, превратилась в мотылька и влетела в стену. Кавалер ордена Вранья третьей степени едва устоял на ногах, утер липкий от шлепка лоб и всхлипнул:
      — Превратите меня обратно, я больше не буду, честное слово… — он скривился, чтобы заплакать по-настоящему, опустил глаза и увидел под антресолями монашку, державшую в руках блюдо с трясущимся студнем.
      — У-уу! Вя-яя! — противно пропищал студень, передразнивая. — Превратите меня обра-атно…
      Петя быстро отнял руки от лица, монашка со студнем исчезли.
      — Вы не имеете права! — топнул он ногой. — Я вам не игрушка, я — человек!
      Но к своему ужасу, вместо собственного голоса он услышал гусиное кряканье, на боку же у Пети-гусака воинственно звякнула мушкетерская шпага. Петя захотел выхватить шпагу, но из ножен выхватился червяк, которого он помимо воли запихал в собственный клюв и проглотил.
      Джокер начал покатываться от смеха и получил оплеуху от «д'Артаньяна». А у Пети пропал клюв, и он снова сделался крошечным мальчиком. Понадеявшись на заступничество в лице мушкетера, он взмолился:
      — Послушайте, скажите им, я не смогу!..
      Мушкетер грозно закрутил ус:
      — А на что вы, черт побери, рассчитывали, молодой человек? Вам предложили условия игры, мы честно сделали свои ставки, а теперь вы, при первых же трудностях, намерены заявить, что передумали? Делайте, делайте свою игру или, клянусь честью, я сию же минуту проткну вас насквозь как жареную куропатку!
      Мушкетер в негодовании удалился, растаяв в воздухе, а на краю антресолей снова развалился карточный джокер.
      — Вы слышали, молодой человек? — передразнил он «д'Артаньяна» закрутив несуществующий ус. — Делайте, черт побери, свою игру.
      Он щелкнул длинными пальцами, и появившиеся из глубины антресолей молоток на пару с «Генсеком» стали выталкивать наружу модель планера, за которую Петя зимой получил пятерку по труду. Перевесившись тяжелым носом через край, планер поехал прямо на мальчика.
      — Хватайся! Держись! — крикнул паяц, и Петя, растерявшись, уцепился за несущую рейку.
      В тот же миг конструкция из дерева и папиросной бумаги оторвалась от антресолей и плавно понесла Петю по коридору, через кухню, в открытое окно.
      — Делайте свою игру, молодой человек! — закричал вреднюга ему вслед и его смех подхватили на все лады достоинства и недостатки. — Делайте свою игру!..

8

Долгожданный триумф кота Барсика. — Девочка или мальчик?.. — Маринка Корзинкина знает, что надо делать

      Увидев, что планер несет его прямо в открытое окно, Петя отчаянно завопил и задрыгал ногами. Под ним мелькнул стол, подоконник с яркими пятнами цветов… и вдруг открылась бездонная прорва двора-колодца. Крик сорвался, спереди на него стремительно наплывала серая шершавая стена… Раздался треск, Петя куда-то полетел и потерял сознание.
      Он очнулся на каменном карнизе, опоясывающем двор по периметру на уровне четвертого этажа. Отполз от края на безопасное расстояние и отдышался, пытаясь унять волнение. Касаясь одной рукой неровностей стены, пошатываясь, зашагал по карнизу в сторону своего окна, находившегося теперь на противоположной стороне двора.
      Карниз был довольно широкий, и разгуливать по нему было бы совсем не опасно, если бы путь не преграждали громоздившиеся на карниз жестяные подоконники. И первой же комнатой с таким подоконником была комната Маринки Корзинкиной.
      Из окна этой комнаты за Петей давно уже следил кот Барсик. Он был очень хитрый, поэтому не высовывался наружу, а наблюдал за происходящим через отражение в стекле. Барсик недавно плотно закусил и вплоть до последней минуты очень приятно полеживал на окне, щурясь на полуденное майское солнышко.
      В размеренной и спокойной жизни кота Барсика была одна досадная незавершенность, мечта, вопиющая о скорейшем своем воплощении, мечта, временами переходящая в страсть… Короче говоря, он хотел поймать птичку. На улицу Барсика не выпускали, а в колодец двора птицы залетали не так уж часто. Но если Барсик замечал в небе что-то мелькнувшее в стремительном полете, то мгновенно принимал боевую стойку, шерсть на нем поднималась дыбом, а глаза метали молнии. Птичка исчезала, и Барсик издавал протяжный, мучительный вопль. Если же неосторожный воробей или голубь залетал прямо во двор, родители Маринки закрывали в квартире все окна, чтобы обезумевший кот ненароком не сорвался вниз с четвертого этажа.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29