Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Рагнаради (№1) - Шпага гроссмейстера

ModernLib.Ru / Научная фантастика / Дихнов Александр / Шпага гроссмейстера - Чтение (стр. 18)
Автор: Дихнов Александр
Жанры: Научная фантастика,
Космическая фантастика
Серия: Рагнаради

 

 


– М-м…

– В таком случае отдай свой последний приказ: все эти боги должны быть выкинуты из городов немедленно. Ты понял?

Великий помялся несколько секунд, но все же прокричал через дверь то, что от него требовалось… Большего мы здесь уже сделать не могли.

– Все, мне порядком надоела эта бессмысленная резня.

Я кивнул, достал бусы и взял Вотана за руку, а тот, в свою очередь, чуть ли не подмышку монарха, и…

Это была одна из самых красивых Грез среди тех, что мне довелось увидеть. Мир волшебных красок, игра цвета была настолько завораживающей, что я даже не сразу сообразил – здесь нет твердых тел. Мы висели в тумане, среди облаков, что медленно растворялись, бросая к нашим ногам разноцветные искры. Мы стояли на радуге.

– Как в сказке… – Вотан с восторгом смотрел по сторонам, но тут Великий дернулся и испустил истошный крик.

Все произошло мгновенно – его тело обмякло, глаза остекленели. Он умер от страха – нарушенная психика не вынесла нагрузки от впечатлений, и сердце отказало.

– Противно, – Вотан поморщился. – Лучше схоронить его где-нибудь в другом месте.

Опять переход. Пустыня, неглубокая могила, камень.

Когда мы прибыли в Форпост, был уже вечер. Измотанные, грязные, мы появились в гостиной, порядком изумив сидящих там Юлиана и Марка.

– Откуда вы? Что за вид?

– Теперь мы знаем полную расстановку Фигур. – Я слишком устал, чтобы заметить, какое впечатление произвели мои слова, и поплелся принимать душ.

– Через час вас будут ждать на террасе левого крыла, – сказал мне вслед Марк.

Сначала я даже не понял, к чему это, но потом… Страшное слово – похороны…

В назначенное время все были в сборе. Тишину нарушал лишь жалобный крик чаек. Убранные тела лежали на столах. Собравшиеся вокруг бессмертные сейчас выглядели жалко, да и у меня вид, наверное, был не лучше. Лик смерти, конкретный и осязаемый, повергал Людей в ужас. Я не знал процедуры похорон в Форпосте, но, похоже, это была комната прощания.

Долго, очень долго никто не отваживался заговорить. Все стояли склонив головы, и мысли их были далеко отсюда. Не знаю, кто о чем думал, а я вспоминал свое первое знакомство со смертью. Я помнил, насколько это потрясло меня, и мне казалось, что тогда-то я и научился любить жизнь… А сейчас моя душа была пуста, в ней не осталось ничего, кроме горечи и желания отомстить тому, чей путь в истории был залит кровью…

Наконец раздался голос Александра, и его слова были единственной эпитафией, произнесенной тогда:

– Сегодня мы прощаемся с двумя Людьми, с которыми прожили бок о бок в течение нескольких веков. Это горестный день, ибо велика наша утрата… Не стоит, наверное, напоминать об их достоинствах и доблестях – всем они прекрасно известны, а время для красивых речей еще не настало. Пожелаем им просто доброго пути, им обоим вместе, в знак последнего примирения за гранью мира. Добрый путь…

Все молча склонились в последнем поклоне.

Илайдж и Клинт на несколько минут отлучились, а затем вернулись, неся по огромному, в рост человека, деревянному некрашеному щиту. Они же переложили тела на доски, я тут вышла небольшая заминка. Клинт и Вотан подняли тело Кнута, ко второму же щиту подошел только Илайдж. Промедление было очень недолгим – я быстро стронулся с места, но все заметили эту паузу. Проходя мимо Джарэта, я услышал, как он прошептал:

– Смерть, Рагнар, все же самая жестокая шутка жизни.

Мы с Илайджем подняли щит и последовали за направлявшимися к винтовой лестнице Вотаном и Клинтом. Я шел сзади, поэтому волей-неволей все время видел перед собой лицо Дианы, такое надменно гордое и невыразимо прекрасное в спокойствии смерти. Я не слишком сентиментален, но это лицо навсегда врезалось мне в память, так же, как и разбивающийся бокал. Путь до гавани Форпоста показался мне очень долгим.

У пирса все остановились, а мы занесли щиты на палубу, и Клинт с Вотаном вывели глайдер в открытое море. Что было дальше, я не знаю…

Оставшиеся в Форпосте молча разошлись по комнатам – успокаивать нервы. Мне, наверное, было проще остальных, я смертельно устал и попросту уснул.

Глава 7

Я открыл глаза. В окно били яркие лучи уже высоко поднявшегося солнца, ничуть не изменившегося, как ни странно, за без малого три месяца, прошедших с моего появления в Дагэрте. За это время перевернулось все, и лишь солнце по-прежнему вставало по утрам и заходило по вечерам.

Сегодня – решающий день, я знал это и радовался тому, что по крайней мере погода будет хорошая. Решающий день! Внезапно меня заинтересовала одна деталь, которой я обычно не придавал значения, а именно: какое сегодня число? Последним днем, число которого я помнил, было пятнадцатое июля, когда я едва не убил Джарэта. Дату с того момента, учитывая неординарность свершившихся событий, отсчитать было нетрудно, и я с удивлением обнаружил, что сегодня двадцать первое. Это было странно по двум причинам: во-первых, потому, что прошло всего-навсего девять дней с момента моей первой встречи с Альфредом близ Местальгора, когда и начались главные события этой истории. Ну а во-вторых. двадцать первое июля – это день моего рождения…

Я читал, что в древности Люди очень любили этот день, считая его праздником, поздравляли виновника торжества и делали ему подарки, но во времена бессмертных этот обычай забылся. В самом деле, что же тут праздновать?

Тем не менее я счел такое совпадение добрым предзнаменованием и встал в на редкость хорошем настроении. Уже через пятнадцать минут я вошел в чисто прибранную гостиную, где завтракали лишь четверо из моих товарищей: Лаура, Елена, Джейн и Илайдж. Я чувствовал, что уже через час-два здесь снова будут кипеть страсти, пока же гостиная напоминала оазис мира и безмятежности.

Я присел за стол напротив Лауры и, придвинув к себе поджаренное рыбное филе с овощным гарниром, принялся подкрепляться. Ели мы в молчании, но тишина эта не была напряженной, просто каждый был занят своими мыслями…

Внезапно Елена улыбнулась мне и спросила:

– А куда, если не секрет, вы путешествовали с Вотаном?

– Теперь уже не секрет… Мы выясняли последнее поле, которого не хватало в расстановке Фигур для освобождения Гроссмейстера.

– И как? – Я поймал на себе пронизывающий взгляд Илайджа.

Я кивнул, аккуратно прожевывая кусок рыбы. Полагаю, что даже если бы я заявил, что Форпост сейчас рухнет в море, то и это не вызвало бы столь ошеломляющей реакции.

– Надо же позвать остальных! – Джейн решительно встала из-за стола, но Илайдж остановил ее:

– Зачем? И так все придут сюда. Верно, Рагнар?

– Точно! Я, например, уже здесь, – похоже, Джарэт вошел в комнату прямо через стену за моей спиной. – Доброе утро, господа! С днем рождения, Paгнар!

Мой недоуменный вопрос: «Черт возьми, откуда вы узнали?» – совпал с замечанием Лауры:

– Господи, неужели не проще войти через дверь…

С очаровательной улыбкой Джарэт объяснил:

– Чтобы войти через дверь, ее надо открыть, а потом еще и закрыть. Через стену – значительно экономичнее… Что же касается поздравлений, Рагнар, то примите еще одно – от Оракула!

С появлением Короля необходимость поддерживать разговор отпала, и я пересел на диван, пользуясь редкой возможностью отдохнуть.

Гостиная постепенно заполнялась, один за другим пришли Юлиан, Яромир, Эрсин, Клинт и Александр. Все они приветливо здоровались, узнавали у Джарэта последние новости, оживленно переговаривались, и никто из них не садился на диван. Я был героем и поэтому оставался один… Настроение у меня портилось.

Так прошел, наверное, час, за который собрались и успели позавтракать, пожалуй, все, за исключением Вотана, который, как передал Марк, попросил, чтобы его не ждали. Наконец все замолчали, словно по команде, и Александр повернулся ко мне:

– Итак, Рагнар, что вы предлагаете сейчас делать?

Я не выдержал и рассмеялся. Забавно, пять дней назад на этом самом месте меня хотели убить, а теперь испрашивают указаний.

– Простите, господа, вы знаете не меньше моего, поэтому я временно слагаю с себя обязанности героя и палочки-выручалочки.

По-моему, я смутил их, ибо в ответ раздался лишь мягкий голос Джейн:

– Зачем вы так?

Не знаю, что бы я ответил, но в этот момент распахнулась дверь, и в гостиную вошел Вотан. Он был причесан, чисто выбрит и казался совершенно спокойным, но красные глаза и чуть дрожащие руки ясно говорили о бессонной ночи и огромном количестве выпитого. Кивком поздоровавшись со всеми, он хлопнулся на диван и резко спросил:

– Ну как, решили что-нибудь?

Я покачал головой.

– А в чем дело? – Вотан, нахмурясь, обвел взглядом всех присутствующих.

– Не успели еще, – ответил ему Джарэт.

– Что, разве это так долго? – Вотан искренне удивился. – У нас есть Шпага, есть Фигура, и теперь мы знаем расстановку. Чего ждать?

– Для освобождения Гроссмейстера необходимо согласие всех членов Клуба, – неожиданно заметила Елена.

– А есть возражающие? – самым невинным голосом поинтересовался Илайдж.

Молчание затянулось надолго, чересчур надолго. Похоже, до многих только сейчас дошло, что пресловутое освобождение их бывшего вождя – не абстракция, и каждый из них мог сейчас решить его судьбу… или попытаться решить, ибо здесь все было предопределено.

Я чувствовал, что по тем или иным соображениям многие не стремятся к немедленному осуществлению этого генерального плана Клуба, да и во мне самом еще раз шевельнулось сомнение, но Джарэт, Илайдж, Вотан, Александр… Я промолчал, остальные – тоже, и спустя пару минут стало ясно, что вопрос решен.

– Тогда начнем сначала, – предложила Джейн. – Давайте восстановим расстановку на бумаге.

Много времени у Александра с Вотаном это не заняло, и вскоре все уже собрались у стола, дабы взглянуть на это маленькое чудо – картину Доски восьмисотлетней давности. У меня не блестящая память, но расстановку я запомнил навсегда. Целиком она выглядела так.

В нижнем ряду единственная Фигура на 12-м поле – Гроссмейстер, в следующем ряду – на 14-м – Принцесса Елена и на 20-м – Гладиатор. Чуть выше и левее, на 28-м, стоял Ворон Дианы, а на 29-м Дракон Яромира. В Форпосте пребывала лишь Всадница Джейн, а в правом краю этого ряда, на 47-м и 48-м, стояли Рыцарь Грегори и Охотник Александра. Уже в космосе, на 68-м, находились две Фигуры: Шут Юлиана и Монах Марка. В следующем ряду: 77-е поле – Кентавр Райнера, и 82-е – Индеец. Довершали картину Ангел на 122-м и Человек с кубком Илайджа на 129-м полях.

Такая расстановка ни у кого не вызывала сомнений, лишь Джейн с презрением кинула Яромиру:

– Даже когда вы называли свое поле, вы не смогли не солгать.

Яромир смолчал, хотя видно было – это далось ему с трудом.

– Сразу же возникают вопросы, – деловито заметил Клинт. – Во-первых, как мы попадем в другие миры? Во-вторых, сколько времени займет дорога?

Я хотел было рассказать об открытом мной способе перехода через Грезы, но меня опередил Джарэт.

– Все трудности, связанные с перемещениями, я беру на себя, хотя это и потребует известных усилий. Думаю, чтобы доставить всех вас в необходимые места, мне понадобится час-полтора.

Навряд ли Король не заметил недоверчивых взглядов, устремленных на него со всех сторон, но он был уверен в своих силах.

– Хорошо, – впервые вступил в разговор необычно молчаливый сегодня Юлиан. – Тогда нам остается решить, кто займет какое место и кто совершит… Боже мой, Рагнар. – Он неожиданно заговорил зловещим шепотом. – Это вы сказали, что нас должно быть тринадцать?

– Да! – Я недоумевал.

– Тогда скажите мне: кто будет совершать ритуал в Грезах, если все займут свои места в расстановке?

Должен заметить, что эта простая мысль мне раньше в голову не приходила, и я порядком растерялся, но, как выяснилось, об этом уже подумал Александр.

– Юлиан, я рассказал вам про ритуал, но забыл сказать о том, что можно закрепить Фигуру в одном месте, а самому быть совершенно в другом…

Я с интересом наблюдал, как реагируют на все эти откровения остальные, и вид у них был, прямо скажем, не слишком довольный. Однако все вспомнили, что сейчас не время для дрязг.

– Я полагаю, что для уточнения позиции всем старым членам Клуба стоит занять свои былые места, остальные можно разыграть, если возникнут неувязки.

Никто не возразил, и Вотан заметил:

– Я отправляюсь на 77-е, вместо Райнера!

– Я – на 122-е, это дальше всего, – решил Клинт.

– Если никто не против, то мне по душе 28-е. Все-таки своя страна, – улыбнулся Джарэт.

Лоуренсия молча ткнула пальцем в 47-е поле, и таким образом оставшиеся две позиции на 20-м, то есть в Дагэрте, и на 82-м полях достались Эрсину и мне. По-видимому, он ожидал, что моим выбором станет любимый город, но у меня возникло твердое ощущение: этого делать не следует.

– Эрсин, вы не возражаете против Дагэрта?

– Как вам угодно, – меланхолично заметил он.

После этих реплик разговор прервался надолго. Настал ключевой момент, и создавалось впечатление, что никто не хочет брать на себя ни малейшей ответственности. Мне же, честно говоря, было попросту все равно.

– Итак, кто же? – неожиданно раздался голос Яромира, и я с удивлением глянул в его сторону

Его голос был необычайно тверд и властен, да и сам он, казалось, вырос и похудел. Как ни странно, но многие, и даже Вотан, сейчас не могли выдержать его взгляд и опускали глаза.

– Я знаю, все вы либо ненавидите, либо презираете меня… Пожалуй, я это заслужил. – Яромир пожал плечами. – Но я не собираюсь сейчас сводить счеты и спорить, кто больше совершил поступков какого свойства… Я любил Витольда (так я впервые! услышал настоящее имя Гроссмейстера) и искренней желаю его освобождения. Я знаю, что нужно сделать, я могу это сделать и я хочу это сделать!

Эта короткая речь произвела на меня сильное впечатление, и хотя прошлые поступки Яромира не располагали к доверию, в тот момент я поверил в его искренность.

– А откуда вы узнали ритуал? – поинтересовался Александр.

Яромир вынул из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и положил его на стол.

– Это копия Завещания, предназначенная мне. Я думаю, вы узнаете руку дяди, Александр.

Не притронувшись к листу, Александр прошел вдоль стола и, встав напротив Яромира, заявил:

– Это всего лишь копия! Я согласен забыть о прошлом, но считаю, что освобождение Гроссмейстера должно быть проведено его родственниками.

– Я разделяю это мнение, – поддержал его Илайдж, – но полагаю, что лучше будет, если обряд совершит мой брат.

Возникшая ситуация, честно говоря, немало удивила меня. Я прикидывал, что если и возникнет подобный спор, то лишь между Илайджем и Александром, и никак не брал в расчет Яромира, который, похоже, не собирался сдаваться…

– Напрасно, Александр, вы не прочли бумагу. Там есть несколько слов для меня, которых нет в вашем тексте…

– Господа, по-моему, вы зря спорите, – мягко заметил Джарэт. – Шпага Гроссмейстера принадлежит Рагнару, тот, кому он ее отдаст, и совершит ритуал, если, конечно, он вообще ее отдаст.

– Ваше решение? – жестко спросил Яромир, глядя на меня в упор.

Я уже знал, что мне зададут этот вопрос, и заранее решил отдать клинок Александру, но сейчас…

Я отстегнул Шпагу, положил ее на стол и достала из кармана завалявшуюся монетку.

– Решка – Яромир, орел – Александр!

Я обвел взглядом немало удивленных коллег и подбросил гривенник. Выпал орел.

В полной тишине Александр снял с пояса меч, поднял щит, стоявший у стены, и подошел ко мне. Мы обменялись рукопожатием, и, отдав мне свое оружие, он прикрепил к поясу Шпагу Гроссмейстера.

– Ну что ж, тогда приступим? – Джарэт обвел взглядом присутствующих.

– Разумеется, – рассмеялся Илайдж, – сразу же после тоста за удачу!

Пока второпях доставали бокалы и открывали бутылки, ко мне подошел Яромир. Он сказал всего три слова:

– Я не забуду! – и налил мне вина.

Через минуту все тринадцать членов Клуба, улыбаясь друг другу, выпили за удачу – первый и последний раз все вместе. А затем Джарэт, используя только ему ведомые силы, начал расставлять Фигуры на их позиции. Первыми отправились с ним на дальний край Галактики Илайдж и Клинт. Я с удивлением смотрел, как три Черные Фигуры в мгновение ока перенеслись с 39-го на 122-е поле. Через минуту там остался уже один Атлант, а Маг и Человек с кубком стояли на 129-й клетке. Еще через несколько минут Джарэт вновь был с нами, отряхивая с костюма ржаво-красную пыль. Поймав мой недоуменный взгляд, он пояснил:

– Илайдж остался в не очень-то гостеприимном месте, но ничего серьезного ему не угрожает.

Следующими в дорогу собрались Юлиан, Марк и Вотан. На прощание Юлиан неожиданно бросил мне:

– Удачи, Рагнар! Боюсь, она вам еще понадобится сегодня!

Вскоре Вотан уже вернулся на Таркад, где мы только вчера воевали вместе, и Марк с Юлианом тоже заняли свои места.

Еще одно перемещение, и по Доске рассыпались следующие три Фигуры: Дракон, Сфинкс и Принцесса. Однако вид Джарэта к тому моменту был уже сильно утомленный, и перед переходом с Лоуренсией и Александром он отдыхал минут десять.

Теперь в Форпосте оставались лишь мы с Джейн, и внезапно она спросила:

– Как вы думаете, все пройдет нормально?

– Что-нибудь не так?

– Я чувствую непонятные изменения в энергетическом поле… Я боюсь, Рагнар.

– Не беспокойтесь! – возможно увереннее сказал я. – В любом случае удар будет направлен на меня.

Глаза Джейн расширились.

– Откуда вы знаете?

– Ш-ш… – Я приложил палец к губам. – Джарэт возвращается.

На этот раз Король, несмотря на то что его уже заметно шатало, отдыхать и не думал.

– Скорее, Рагнар! Противодействие все сильнее!

Подняв щит, я подошел к нему и заметил, как губы Джейн беззвучно пожелали мне удачи.

Джарэт твердо взял меня за локоть, и через несколько мгновений мы очутились на небольшой поляне посреди необычного леса. Обернувшись, я увидел за спиной высокий гранитный утес. На этой планете погода, к сожалений, была далека от идеала. Небо затягивали плотные серые тучи, а впереди, над верхушками деревьев, четко вырисовывался грозовой фронт.

– Простите, Рагнар, но у меня не нашлось времени сыскать местечко поуютнее.

– Да ладно, наоборот, очень подходящий антураж для происходящего…

Джарэт усмехнулся и, отступив на несколько шагов, оперся спиной об утес.

– Я, пожалуй, передохну немного… А у вас, Рагнар, сегодня на редкость философское настроение, как я погляжу

– Почему бы и нет? По-моему, вполне подходящее состояние души, когда тебе исполняется 834 года.

– Вы недовольны?

– Чем?

Джарэт отвернулся.

– По-моему, вы меня прекрасно поняли…

Я вспомнил свою первую встречу с Оракулом и пересказал Джарэту тот краткий диалог.

– Если я не найду цели, то буду знать, что целью моей жизни были поиски цели, – как эхо, повторил он. – Хорошая мысль. В таком случае, что же вас удручает?

Я невольно задумался: действительно, моя нынешняя жизнь была не в пример той, оставшейся на борту корабля, пришедшего в Дагэрт, и все же…

– Похоже, просто нервы разыгрались в ожидании развязки.

– Может быть, и нервы, – согласился Король, – а может быть, и ощущение бесполезности происходящего, да? В таком случае я поделюсь с вами некоторыми своими воспоминаниями…

Внезапно лес и облака исчезли… Я парил над громадной планетой, нежащейся в лучах красного солнца. Огромные зеленые леса, прозрачно-голубые реки и озера, небольшие города, казалось, сложенные из разноцветного хрусталя. Я буквально кожей чувствовал спокойную силу, исходящую от этого мира… Как вдруг словно гигантский смерч пронесся по земле: опали листья, рухнули деревья, со звоном разбились города, и теперь лишь опаляющим дыханием смерти разило отовсюду.

А затем был долгий, леденящий душу полет сквозь пустоту, освещенную лишь серебристыми точками звезд. Я чувствовал пролетающие вокруг годы, века, тысячелетия одиночества и безысходности, и я думал, что так будет всегда…

Видение исчезло. Я вновь смотрел на стройную фигуру Короля Местальгора в расшитом золотом охотничьем костюме и ужасался его воспоминаниям. И тут, по прихотливой игре подсознания, я вспомнил принца Гэлдора и бой призраков, смеющегося Кнута и Диану, поднимающую бокал с ядом, Вотана с занесенным над собой кинжалом и безумный взгляд Эрсина…

– Да, вы нравы, Джарэт! Месть – это тоже цель!

Джарэт оторвался от скалы и, грустно взглянув на меня, тихо проговорил:

– Когда-нибудь вы поймете, что и месть блекнет перед другой, значительно более простой, на первый взгляд, целью: любить и быть любимым… Надеюсь, мы еще увидимся!

Он сделал плавный пируэт рукой и исчез, оставив меня в одиночестве на богом забытой планете.

Прошло минут пять, ветер стих перед бурей, вокруг не было ни малейшего движения, и стояла полная тишина. От нечего делать я взглянул на Доску, все находились на своих местах, и уже сама Доска казалась застывшей в ожидании… Пару минут я смотрел на поле, затем убрал кубик и принялся прогуливаться. Еще пару минут я изучал землю под ногами, а после оперся о скалу, разглядывая темно-фиолетовые тучи и гадая, когда же обрушится ливень. И тут…

В дальнем конце поляны, метрах в двух от крайнего дерева, из воздуха возникла массивная фигура черного рыцаря на черном как смоль коне.

Я ждал его, и он пришел. Настал решающий день и решающий час.

Я рассмеялся, и мой смех совпал с первым раскатом грома.

Глава 8

Черный конь неторопливо двинулся вперед, но я и не думал шевелиться. Я не сомневался в том, что Альфред для начала заведет разговор, и был прав.

– Вы расстроили все мои планы, Рагнар! – Его лицо было практически закрыто огромным черным шлемом, и лишь глаза горели из-под забрала неестественным огнем. – Тем не менее я пока в состоянии расстроить ваши. Я уничтожу вас!

По-видимому, он ждал ответа, но я молчал, и Альфред процедил:

– Сейчас, без Шпаги, коня, доспехов и копья вы бессильны! И не ждите помощи от друзей, я блокировал этот квадрат по всем измерениям и от любой магии. Никто, слышите, никто не сможет пробиться сюда!

– И вы просто убьете меня, воспользовавшись превосходством в оружии? Это, знаете ли, неблагородно. – Альфред коротко рассмеялся, но я решил доставить ему удовольствие, прикидываясь беззащитным. – Я предлагаю вам честным бой.

– Нет уж, Рагнар, мне важен результат, а не процесс.

– Извольте.

Я сконцентрировался и послал мысленный призыв своему коню. Я представил его здесь, на поляне, стоящим справа от меня, и через мгновение в воздухе раздалось заливистое ржание, вновь совпавшее с блеском молнии и ударом грома. Магия Джарэта не подвела меня…

Упали первые крупные капли дождя. Одним махом я вскочил на шанахарца и увидел притороченные к седлу щит, латы, шлем и боевой топор. Правда, щит Александра, на мой взгляд, был значительно крепче, но латы из хромированной стали были очень кстати. Усмехнувшись, я кинул Альфреду:

– По-моему, я не так уж и бессилен. Может быть, все-таки поединок по правилам?

Альфред молча развернулся, отъехал на дальний край поляны и занял классическую позицию, надвинув забрало и подняв копье.

У меня копья, к сожалению, не было, и я сомневался, что оно свалится на меня с неба, однако я быстро надел кольчугу и серебряную кирасу, застегнул поруч на правой руке и надел шлем с эмблемой Джарэта: мордой сказочного зверя с застывшими молниями в зрачках. Больше никаких доспехов я нацеплять не стал – в бою они лишь сковывают движения. Конечно, Альфред оказался вооружен получше, но, как мне казалось, моя жажда мести с лихвой компенсирует его превосходство. Достав из чехла тяжелый топор с закругленным лезвием, я уже решил дать сигнал готовности, как вдруг в струях дождя рядом со мной возникла невысокая фигура Джейн…

– Рагнар, я не могу задержаться и помочь, но, быть может, это вам поможет. – И она протянула мне длинное стальное копье с блестящим наконечником.

– Спасибо, Джейн, – только и успел сказать я, прежде чем ее словно вихрем унесло с поляны.

Не знаю, как чувствовал себя в этот момент Альфред, но я был преисполнен сил и желания победить.

Сигналом к сближению послужил очередной удар грома. Не сговариваясь, мы тронули коней и помчались навстречу друг другу. Уже на скаку я поднял забрало шлема, что было рискованно, но иначе я просто не мог рассмотреть противника в потоках хлещущего ливня…

В рыцарских поединках и с подобным вооружением я не дрался до этого лет, наверное, полтораста, но все же не забыл, как надлежит биться. Учитывая массивность Альфреда и размеры его коня, я решил наносить удар не на силу – в щит, а на точность – в голову. При очень большой скорости коней и прочности моего копья удар при достижении цели должен был стать смертельным, поэтому я даже не позаботился о защите. Однако так просто покончить с Альфредом не удалось: за секунду до столкновения он разгадал мои план и с неимоверной быстротой и ловкостью поднял свой гладкий иссиня-черный щит. И все же я очень удивился, когда мой сокрушительный удар разбился словно о каменную стену и копье едва не вырвало из руки, а Альфред промчался мимо, даже не пошатнувшись. Правда, атаковать сам он действительно не успел.

Разъехавшись, мы развернулись и вновь, без передышки, ринулись в бой. На этот раз я постарался обмануть врага более тонко, постоянно перемещая острие копья в горизонтальной плоскости и вынуждая Альфреда маневрировать щитом, что обычно отвлекает от подготовки атаки. За мгновение до того, как нанести удар, я резко изменил направление движения копья и выбросил его вперед. Мой финт почти удался, Альфред успел подставить лишь край щита, и его основательно тряхнуло, но тем не менее он ухитрился ударить точно в центр моего серебристого щита. Сила удара была столь велика, что я, честно говоря, до сих пор не понимаю, каким чудом удержался в седле, ведь на мгновение мне показалось, что даже мой, быстрый как стрела, скакун был остановлен этим толчком. И все же я выиграл эту схватку – деревянное копье Альфреда не выдержало, и древко рассыпалось в прах.

Спокойно отъехав на положенное расстояние, я принялся разворачиваться и тут краем глаза заметил, что Альфред уже мчится на меня во весь опор. Это было совсем не по правилам, и я оказался в очень тяжелом положении, пытаясь спешно завершить маневр. И тут Альфред предпринял уже изысканную подлость: перекинув за спину щит, выхватил левой рукой томагавк и метнул в моего коня. Быстрый и ловкий, шанахарец неуловимым движением отскочил в сторону, но я, растерявшись от неожиданности не удержался в мокром седле и рухнул на траву.

Вскочил я с максимальной быстротой, но Альфред уже готовился к удару, замахиваясь тяжелым топором. Честно говоря, я ничего не успел сообразить, но опыт нескольких веков сделал свое дело: с расстояния полутора метров я выбросил в грудь врага свое длинное, но легкое копье. Этот удар противник отразить не смог никак, и его конь пронесся мимо, подобный черной молнии в струях ливня, но всадника на нем уже не было. Альфред, оглушенный, навзничь лежал на земле.

Наверное, я мог бы подойти и спокойно убить его, как частенько поступал с непримиримыми врагами, и совесть не мучила бы меня за убийство подлеца, но я почему-то стоял, подставив лицо дождю, и ждал, пока Альфред, пошатываясь, встанет и поднимет щит.

– Ну как? – поинтересовался я. – Все выглядит не столь радужно, не правда ли? Я убью вас! Убью за все те подлости, что вы учинили с цивилизациями Эгриса и Яфета, за принца Гэлдора, Кнута, Диану и многих других. О, это – сладкая месть, хороший подарок ко дню рождения.

До того как наши мечи скрестились, Альфред успел ответить мне:

– Вы – безумец, Рагнар. – Его голос звучал словно из могилы. – Вы не ведаете, что творите. Если бы вы остались живы, то до конца своих дней жалели бы о содеянном, но я убью вас. Без Шпаги вам не победить!

Мы сошлись, и звон моих ударов о его щит разносился, наверное, далеко от места боя… Пламя ненависти и ярости жгло мне грудь, но гроза прошла, остался лишь холодный дождь, заливающий любой огонь, и я чувствовал, как неотвратимо накатывается усталость…

Альфред защищался, только защищался, но делал это мастерски – хладнокровно и точно. Я применил все тактики атаки, которые знал, использовал все финты, которыми владел, но мой меч из раза в раз встречал либо черный щит, либо воздух.

Прошел, наверное, час, я очень устал и, главное, отчаялся победить. Теперь я надеялся только на то, что за это время Александр успел завершить свой труд и исчезновение моей Фигуры уже ничего не изменит. Я не мог знать, что все Грезы были словно перемешаны внезапным шквалом энергии, и даже Оракул не смог быстро вернуть контроль над ними.

Наконец Альфред почувствовал по моим слабеющим ударам, что его час настал. Внезапно он резко и мощно нанес серию ударов, заставивших меня применить все свое искусство. Теперь ситуация зеркально переменилась, и уже я отбивался, не помышляя об атаке. Но у меня получалось хуже. Несколько раз я спасался просто чудом, но все же продолжал обороняться и сдерживать натиск врага, вспоминая смех Кнута и бокал в руках Дианы…

Время шло неумолимо, и я выдохся совсем, но и Альфред стал сдавать. Вместо прежних каскадов ударов он прямолинейна рубил мои серебряный щит, но честь и хвала Александру – его оружие не подвело.

Тем не менее в какой-то момент я отчетливо ощутил, что дальнейшее продолжение боя в таком ключе неизбежно приведет к гибели. Левая рука окаменела под тяжестью щита, а правая налилась свинцом и отказывалась повиноваться. Необходимо было что-то предпринять, но что я мог сделать? У меня не было более мощного оружия, я не знал эффективных ходов, и оставался только жест отчаяния.

Выждав момент, когда Альфред далеко отвел для удара меча, я бросил в него тяжелый щит и рванулся вперед. К сожалению, мой враг, в очередной раз показав блистательную реакцию, успел выставить клинок, но, как я и предполагал, мечи сломались, не выдержав страшного удара. Так начался рукопашный бой.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19